Сделать онлайн заказ на технический перевод

Скидки на технический перевод

Заполнить анкету для внештатного переводчика фрилансера

История языкознания помогает глубже понять теорию языка, так как позволяет увидеть пути ее формирования, выявить различные «пласты», оценить в исторической перспективе различные концепции и прогнозировать пути дальнейших лингвистических исследований.

В истории языкознания, как и в истории других наук, можно выделить определенные этапы. При этом можно опереться на концепцию Томаса Куна, представленную в книге “The Structure of Scientific Revolutions” (Чикаго, 1962, 2 изд. 1970).

Кун – по образованию физик, но постепенно его интерес смещается в сторону закономерностей развития самой науки. Он не приемлет господствовавший в то время позитивистский взгляд на развитие науки. Подробно изучив «коперниковский» переворот в физике 17 в., он сопоставляет его с процессами, происходившими в различные эпохи в других науках, и приходит к выводу, что развитие любой науки представляет собой в известной мере циклический процесс (схема).

Допарадигмальный период, который выделяется в развитии этой науки, прежде всего, характеризуется существованием большого числа школ и различием существующих направлений. Причем, каждая школа по-разному и по-своему объясняет явления и факты, которые лежат в русле языкознания. В основе всех этих интерпретаций часто находятся разные философские и даже методологические предпосылки.

Затем на смену допарадигмальному периоду приходит зрелая наука. Эта наука характеризуется тем, что в ней существует одна общепринятая парадигма. Под этой парадигмой Кун имеет ввиду только общепризнанную совокупность методов исследования, понятий и теорий.

Затем, периоды спокойного развития, так называемые периоды "нормальной науки" сменяются кризисом. Кризис может разрешиться революцией, которая заменяет господствующую парадигму.

Концепция Куна подвергалась критике с разных сторон. Безусловно, она сильно упрощает, схематизирует ситуацию. В лингвистике, как мы увидим, вообще нельзя говорить о полной смене парадигм: многие «старые» теории продолжают существовать параллельно с «революционными» концепциями. В чем-то лингвистика не изжила окончательно «допарадигмальное» многообразие национальных и «тематических» школ. И все же определенные этапы, определенную «смену настроений» и смещение «фокуса» интереса исследователей проследить в истории лингвистики можно.

«Допарадигмальный» период развития языкознания продолжался с древнейших времен и до конца XVIII в. Для него характерно существование нескольких принципиально различных традиций, формирование которых было обусловлено различными практическими потребностями, их породившими, и различной структурой самих языков, на которых они формировались. Речь идет прежде всего об индийской, китайской, античной (греко-римской) и арабской традициях. Все эти традиции имели в своей основе практические потребности изучения языка, и языкознание рассматривалось в них как вид искусства (ars grammatica).

Впрочем, все науки «вышли из» искусств. В средневековых университетах изучались 7 видов «искусства», сгруппированные в два «цикла»: trivium ‘перекресток 3-х дорог’ (грамматика, риторика и диалектика) и quadrivium (музыка, арифметика, геометрия и астрономия). Грамматика (искусство правильно построить фразу – на латыни), риторика (искусство убедительно выразить мысль) и диалектика (искусство ведения спора) рассматривались как основа любого образования и имели чисто практическое значение. Фундаментальных, «общепознавательных» задач они перед собой не ставили.

Разумеется, сугубо «абстрактный» интерес к языку также существовал с незапамятных времен. Однако он был лишь составной частью мифологии, религии или философии. Здесь особое место занимают вопросы происхождения языка, объяснения номинации. Все религии мира рассматривают язык как божий дар, весьма распространено представление о наличии у предметов «истинных имен», знание которых придает человеку магическую силу. Первые античные грамматики рождались в недрах философских школ (Аристотель, Платон, стоики), в средневековой европейской философии вопросы языка занимали значительное место. Следует заметить, что и в философии XX века вопросы языка занимали весьма значительное место: достаточно вспомнить философию лингвистического анализа (Витгенштейн), лингвистическую философию, гипотезу Сепира-Уорфа (лингвистический детерминизм) и др. Но это все имеет к лингвистике лишь косвенное отношение.

Собственно научный этап в развитии языкознания (scientia grammatica) начинается в позднем средневековье с поисков универсальной грамматики. Вершиной этих поисков стала «Всеобщая и рациональная грамматика Пор-Рояля» (1660), однако и на этом этапе четкой границы между теорией языка и логикой или философией провести невозможно. Так, авторы «Грамматики» Пор-Рояля объявляют, что порядок слов SVO соответствует «естественному порядку» человеческой мысли (здесь явное смешение языка и классической логики).

К концу XVIII в. – века Просвещения – складываются все условия для выделения особой сферы научного анализа с языком как специальным объектом исследования. Здесь сыграла роль и общая логика развития научных исследований (стремление к всестороннему описанию и классификации наблюдаемых явлений), и накопление материала различных языков, часть из которых обнаруживала между собой удивительное сходство. Последним «толчком» к «революции» в языкознании послужило «открытие» санскрита в конце XVIII в. и обнаружение в нем соответствий с древними языками Европы (древнегреческим, латинским, старославянским, готским). В течение буквально нескольких лет появляется серия исследований, доказывающих общность происхождения указанных языков (первоначально санскрит рассматривался как исходный язык) и формируется вполне самостоятельная научная методология сравнительно-исторических исследований. Следует заметить, что сопоставительные исследования языков появлялись и значительно раньше, а сравнительная грамматика финно-угорских языков даже на какое-то время опередила индоевропейские исследования, но формирование явной, общепринятой парадигмы лингвистических исследований следует отнести именно к началу XIX в. и к работам «классиков» индоевропеизма.

В течение XIX в. «парадигма» сравнительно-исторической лингвистики окончательно формируется, четко определяется список вопросов, которые «можно» и которые «нельзя» задавать (запрет на обсуждение происхождения языка в Парижском лингвистическом обществе). Вершиной этого этапа можно считать работы младограмматиков, выдвинувших на первый план понятие языкового закона (фонетического, прежде всего), не знающего исключений и определивших установление этих законов как основную задачу лингвистики.

На этом фоне назревала очередная «революция», вызванная искусственностью ограничения интересов языкознания сравнительно-историческими исследованиями, описанием, но не объяснением наблюдаемых процессов. Растет интерес к устройству языка и его «фиксированному» состоянию в определенный момент времени. Польско-русский лингвист И.А. Бодуэн де Куртенэ высказал ряд интереснейших мыслей по этому поводу и предложил несколько новаторских понятий (таких, как фонема и морфема), но переворот в развитии лингвистики связывают прежде всего с именем и, конечно, идеями Ф. де Соссюра. Ему принадлежит заслуга в четком определении объекта лингвистики, формулировке ряда противопоставлений, без которых немыслимо современное языкознание. Таким образом формируется новая , «структурная» парадигма, определившая «магистральную линию» лингвистических исследований на много десятилетий. Для нее характерен преимущественный интерес к синхронному плану, рассмотрение языка «в себе и для себя», как замкнутой системы. Наибольших успехов структурализм достиг на самых «дробных» уровнях членения языкового материала – фонемном и морфемном. Однако постепенно интерес исследователей все более направляется к более сложным единицам – синтагмам, предложениям, тексту. В 50-е годы возникает школа генеративизма Н. Хомского, ставящая во главу угла изучение механизмов порождения высказывания (ее появление называют иногда «хомскианской революцией» в языкознании). В то же время становится очевидной невозможность объяснить многие явления в языке исключительно внутрисистемными факторами, отсюда возникает ряд смежных дисциплин – психолингвистика, прагматика, социолингвистика. Вообще вторая половина XX века – время развития узкоспециализированных лингвистических исследований, отчасти на стыке с другими науками (матлингвистика, нейролингвистика), но и собственно лингвистические исследования развиваются в различных направлениях, так что исследователи порой просто не понимают друг друга. Можно даже говорить о «возвращении» к допарадигмальному состоянию лингвистической науки с множеством самостоятельных исследовательских школ. И все же некие общие тенденции наметить можно. Это стремление к объяснению, а не просто описанию, внимание к динамике языкового развития, учет материала множества языков, привлечение обширных корпусов текстов (баз данных), подтверждение результатов с помощью различных методов, рост междисциплинарных исследований. Можно надеяться, что в XXI веке «раздробленность» лингвистических школ будет преодолена, и языкознание станет единой и вместе с тем комплексной наукой о языке человека, тесно связанной с целым рядом естественных и гуманитарных наук.

Мы благодарны за то, что Вы выбрали наше агентство.

Более 200 компаний доверяют нашему качеству.